Make your own free website on Tripod.com

Три системы ценностей в современном мире

Митрофанова А.

В современном мире существуют три системы ценностей, которые можно назвать (условно) нематериалистической, материалистической и постматериалистической. Последнее понятие ввел американский социолог Р. Инглхарт ("Молчаливая революция", 1977 и "Культурный сдвиг в развитом индустриальном обществе", 1990). В своем исследовании он опирался на опросы общественного мнения, проводившиеся во всем мире. По мнению Инглхарта, материальное благополучие послевоенного времени привело к сдвигу ценностных ориентаций больших масс населения.

"Материалистическими" он называет прежние ценности "постматериалистическими" - новые .

Респонденты должны были идентифицировать как "свои" некоторые предложенные им ценности. Из них "материалистическими" были: "поддерживать порядок в государстве", "бороться против роста цен", "поддерживать высокий уровень экономического роста", "обеспечить стране надежную оборону", "поддерживать стабильную экономику", "бороться с преступностью". "

Постматериалистическими": "предоставить людям больше участия в решениях правительства", "защищать свободу слова", "предоставить людям больше участия в принятии решений на работе и по месту жительства", "пытаться сделать города и села более прекрасными", "стремиться к более дружелюбному, менее безличному обществу", "стремиться к обществу, где идеи значат больше, чем деньги".

Однако, "постматериалистические" ценности, описанные Инглхартом, отличаются от "материалистических" скорее количественно, чем качественно. Чтобы очертить качественно новую систему ценностей, популярную сейчас среди молодежи Запада, необходимо определить эти ценности не только как "постматериалистические", но и как "постпатриархальные". Нематериалистические, напротив, могут быть охарактеризованы как "патриархальные". Слово "патриархат" первоначально было введено феминистками для обозначения господства мужчин над женщинами оформленного в различных общественных институтах. Но сейчас этот термин активно употребляется представителями всех идеологических течений, когда речь идет об иерархически построенном обществе. "Постпатриархальность" дает повод немецкому социологу Х.Г.Бетцу говорить о новых ценностях как о "смеси лево-либертарных и нематериалистических" . Это означает, что в число постматериалистических ценностей необходимо включить все права и свободы, завоеванные на сегодняшний момент демократией. Это служит качественным отличием постматериалистических от нематериалистических ценностей.

Нематериалистические ценности были характерны для большинства человеческих культур на протяжении истории. Это такие ценности как "борьба" и "победа", "единство" и "взаимопомощь", "бескорыстие" и "честь". Общества, переходившие к материалистическим ценностям (например, Карфаген) в прошлом отвергались большинством своих соседей. Только промышленная революция позволила материализму утвердиться в Европе и США и подавить постепенно нематериалистические ценности как у себя дома, так и за границей. Материализм утвердил собственные ценности: "индивидуальность", "свобода и права личности", "личная выгода". Именно материализм дал начало представлению о равноправии мужчин и женщин, о "праве" на аборт, на выбор сексуальной ориентации и т.д. Все эти завоевания современные "постматериалисты" стремятся сохранить. Поэтому постматериалистические ценности так непохожи на ценности прошлого, те, что были еще до материализма.

Можно сказать, что "постматериалисты" испытывают одновременно и желание, и страх вернуться в доматериалистический период. Поэтому каждую свою ценность они проверяют на соответствие характерной для них эмансипаторской тенденции. Это объясняет, почему одни и те же люди часто являются одновременно противниками опытов над животными и сторонниками права на аборт. Это так же объясняет, почему постматериалисты считают патриархальную этику "эгоистичной". Для них чувство принадлежности своему народу, или классу, или семье является "групповым эгоизмом". Настоящий коллективизм, по их мнению, не делает различий между людьми.

Основным проводником новых ценностей - постматериалистических и постпатриархальных - в политике являются так называемые альтернативные движения (экологическое, экофеминистское, коммунитарное и другие). Они стремятся к созданию новой политической культуры. Как известно, политическая культура всегда "слоиста". В настоящий момент во всем мире господствует традиционный тип политической культуры (основанный на понятиях "власть", "иерархия", "право" и так далее). Другие политические культуры скрываются в недрах господствующей. Это, например, культура сельского и городского самоуправления, "культура партизанской войны" левых радикалов и другие. Очень часто говорят о "западной" ("гражданской") и "восточной" ("патриархальной") политической культурах. Однако для сторонников постматериалистических ценностей господствующая политическая культура представляет одно целое, которое они называют "жесткой" политической культурой.

Сущность новой, "мягкой", политической культуры можно кратко описать следующим образом: в противоположность маскулинной политической культуре прошлого эта культура феминна. Сторонники альтернативных движений связывают кризис западной цивилизации с господством маскулинной этики и способа мышления. Маскулинный тип мышления характеризуется дуалистическим восприятием мира в рамках противопоставлений: природа/культура, тело/дух, мужественность/женственность, Я/Другой и др. При этом все различия укладываются в иерархическую систему, где вышестоящий наделяется большей ценностью и властью над нижестоящими . Поэтому основными ценностями маскулинной этики являются свобода, автономия личности, равенство, справедливость и т.д. Помимо этого до конца жизни мужчину гнетет сомнение в собственной половой идентичности, что побуждает его соревноваться с другими для подтверждения своего статуса .

Для феминной системы ценностей и типа мышления, характерно следующее: во-первых, женщинам присуще целостное восприятие мира. "Феминность определяется через единение" - пишет Кэрол Гиллиган . Во-вторых, для феминной этики характерны ценности взаимозависимости, сопереживания, заботы. Женщина не нуждается в том, чтобы постоянно доказывать свой статус (ее статус основан на деторождении), соответственно она не склонна выстраивать иерархические цепочки и бороться за более престижное место в них. В-третьих, женщины проходят через иной опыт социализации. С детства их учат заботиться о других, принимать решения с учетом чужих мнений, поддерживать микроклимат в семье и т.д.

Многие сейчас считают, что увеличение числа и роли женщин на разных этажах власти может привести к своего рода "бескровной революции" - замене маскулинной "политической культуры террора" на феминную, основанную на заботе, пацифизме, экологической мудрости и т.д.

Дальнейшее преобладание мужчин среди политиков высшего ранга, по мнению Элизабет Грей, может привести мир к катастрофе, так как политики-мужчины в своей деятельности руководствуются "культом твердости" . Политик-мужчина редко идет на компромисс, предпочитая выглядеть человеком уверенным, не знающим сомнений, победителем.

Сторонники альтернативных движений согласны, что большинство женщин (не говоря уже о мужчинах) пока еще не разделяют "феминной" системы ценностей. Для распространения этих ценностей необходим всемирный моральный сдвиг, который обычно носит имя "Нового Просвещения". Легко назвать эти стремления переделать человеческую психологию утопией. Но так же назвывали в свое время идеи Просвещения, однако такой серьезный социолог как Алексис де Токвиль в работе "Старый порядок и революция" утверждает, что именно философы-просветители подготовили Великую Французскую революцию, которая не столько ориентировалась на проблемы реальной действительности, сколько выводила свои действия из неких отвлеченных начал . Сторонники новых ценностей открыто называют себя новыми просветителями, и то, что уже удалось одним, может вполне удастся другим.

. Образование является основным путем перестройки человеческого мышления и морали. С точки зрения новых ценностей, существующая система школьного образования - это "машина, производящая отчуждение".Перестройка должна коснуться как системы образования, так и природы внушаемых с детства принципов. Поэтому такое важное место среди альтернативных проектов занимают школы. Одно из альтернативных движений так и называется - движение за гуманистическое образование. Цель этого движения - создание нового типа школ, укорененных в местных сообществах. Воспитание детей должно основываться на совершенно новых принципах, часто противоречащих опыту всего человечества. Например, создаются альтернативные детские игры, которые не требуют соревноваться и выигрывать, одежда для детей продумывается так, чтобы у них не появлялось "сексистских стереотипов" о том, как должны выглядеть и вести себя мальчик и девочка.

Как уже было сказано выше, "нематериалистические" ценности сами по себе вовсе не предполагают появления "феминной" или "мягкой" политической культуры. Большая часть населения планеты (за исключением "золотого миллиарда") живет в условиях господства нематериалистических (а если принять европейскую цивилизацию за точку отсчета - доматериалистических) ценностей. Хотя в третьем мире присутствуют и коллективизм, и взаимная забота, и даже, возможно, некоторая "феминность" (которая может прекрасно сочетаться с угнетенным положением женщины), там полностью отсутствует либертарный, эмансипаторский момент. Более того, совсем не обязательно, что третий мир, осознав необходимость сохранения ценностей солидарности и коллективизма, захочет в то же время воспринять элементы демократии в ее классическом понимании, как, например, равенство граждан перед законом Большинство людей пока живут в обществах, не приемлющих материалистических ценностей ни в каком виде (в том числе и в виде милых западному сердцу прав и свобод).

Особенно большие сомнения вызывает возможность феминизации политической культуры если мы взглянем на это с точки зрения этнопсихологии. Л.Н.Гумилев в статье "Горе от иллюзий" писал, что "история идет не вообще, а в конкретных этносах... Реально для торжества общечеловеческих ценностей необходимо слияние всего человечества в один-единственный гиперэтнос. Однако до тех пор, пока сохраняются разности уровней пассионарного напряжения в уже имеющихся суперэтносах, пока существуют различные ландшафты Земли, требующие специфического приспособления... - такое слияние маловероятно..." .

Даже если не пользоваться специфической терминологией Гумилева, все равно ясно, что преобладание феминных (забота, мир, сотрудничество, безопасность) или маскулинных (борьба, поиск опасности, агрессивное самоутверждение) черт зависит от возраста - идет ли речь о нации или об отдельном человеке. В этом смысле Ницше был прав, когда писал, что в определенные периоды "мужские, боевые и победные инстинкты господствуют над другими..., например, над инстинктом "счастья"...", и бывают периоды торжества "презренного вида благоденствия, о котором мечтают мелкие лавочники,... женщины и другие демократы" . Для нас имеет значение не личное отношение Ницше к ценностям "мелких лавочников" ,а то, что он безошибочно определил эти ценности через феминность.

Возвращаясь все-таки к терминологии Гумилева, мы видим, что преобладание феминных черт в политике характерно для тех этносов, которые находятся в "осеннем", инерционном периоде, который тянется между фазой расцвета и фазой распада данного этноса .

Такие этносы не только миролюбивы, но и склонны жить в гармонии с природой. К ним Гумилев относит прежде всего исландцев и норвежцев - те самые нации, которые подают пример внедрения "феминной" политической культуры. В этом смысле, преобладание феминности действительно признак упадка.

Перспектива распространения постпатриархальных ценностей и политической культуры, таким образом, простирается не далее, чем на те этнические системы, которые находятся в настоящее время в инерционной фазе. Для остальных по-прежнему будет характерна тяга к маскулинным ценностям, как бы были они опасны для самого общества.

Что касается России, то здесь, согласно большинству опросов наблюдается парадоксальное явление: мы наблюдаем романтических "стариков"-коллективистов и прагматичных "молодых"-индивидуалистов. Согласно опросу, проводившемуся в 1995 году Российским независимым институтом социальных и национальных проблем , 93.4 % россиян одобрили утверждение "В своей жизни человек должен стремиться к тому , чтобы у него была спокойная совесть и душевная гармония", 90.7 % - "В жизни главное - хорошие семейные и дружеские отношения", и только 35.4 - "Главное в работе - это сколько за нее платят", 8.1 - "В жизни главное общественное признание и успех". Однако в группе от 22 до 26 лет первое утверждение одобрили 89.2 %, а в группе свыше 60 лет - 98.9. Второе, третье, четвертое утверждения, соответственно, молодые - 89.8 %, 38.1 %, 9.1 %; пожилые - 91.8 %, 25.2 %, 6.5 %. Сто касается утверждения "Человек должен стремиться к тому, чтобы у него был доступ к власти, возможность оказывать влияние на других", то из молодых его одобрили 9.1 %, из пожилых - 0.0%.

Если указанные предложения принять за аналог "материалистических" и "нематериалистических" ценностей, то значительная часть молодежи России пока что (скорее всего, временно) удовлетворяется вполне "материалистическими" ценностями, теми, в которых разочаровались их сверстники на Западе: конкуренция, выживание сильнейшего, безграничное потребление и так далее. Люди более старшего возраста (это не обязательно пенсионеры, по современным меркам "молодежью" считаются лица до 35 лет) воспринять этих ценностей уже не могут: весь их предшествующий опыт говорит об аморальности таких ценностей. К тому же, люди старшего возраста выросли в более благоприятных материальных условиях (что, по идее, способствует появлению "постматериалистического" сознания).

Тем не менее, говорить о "постматериалистических" ценностях сейчас в России бессмысленно, так как методика Инглхарта применима только к экономически развитым обществам. Примененная в России она показала рекордное преобладание "материалистов" над "постматериалистами" - 9:1 (в Западной Европе - 4:3) . Речь, однако, должна вестись не о материализме и постматериализме, а о материализме и "не-материализме". Постматериалистические (постпатриархальные) ценности, к тому же, связаны с возрастом этноса. И, наконец, это еще и либертарные ценности, они включают очень высокую значимость формального права и негативных свобод (свобод от чего-то). Традиционно для России характерно иное понимание свободы (как "воли") и права (как "правды", чего-то, что нужно заслужить).

Тем не менее в России есть альтернативные движения, включающие в себя людей с разной, но всегда не-материалистической ценностной ориентацией. Постматериалистические ценности в нашей стране пока присущи только небольшой группе людей, в основном это техниеческая интеллигенция (именно техническая, потому что гуманитарной интеллигенции присуще завышенное представление о собственной индивидуальности, что, естественно, не способствует коллективизму). Ни в какой мере не поддерживают альтернативных ценностей и альтернативных движений те, кого называют "поднимающимся средним классом" - то есть те, чей жизненный уровень сравним с западным ( бизнесмены, чиновники). Это означает, что для них ценности индустриального, капиталистического периода далеко не потеряли своей привлекательности. Интересно, что уже в 70-е гг. некоторые группы населения, хотя в карьерных целях и декларировали свою приверженность коммунистическим идеалам, на самом деле давно уже разделяли идеалы Западного мира времен господства индустриализма (максимально высокое потребление, экономический рост без границ, конкуренция личная и экономическая). Это явление получило тогда название "вещизма" и подвергалось постоянной критике.

Как уже было показано, "постматериалистические ценности" являются результатом резкого роста материального благосостояния и развития формальных свобод. В некотором смысле, их появление - продукт уникальной ситуации, которую не повторит больше ни одно человеческое общество (во всяком случае, в обозримом будущем). Тот уровень благосостояния, который привел западную молодежь (и не только молодежь) к "постматериализму" не может быть распространен на все население земного шара. Поэтому "постматериалистические" ценности в их нынешнем виде вряд ли сохранятся. Скорее всего, традиционные нематериалистические ценности большинства человеческих обществ, хотя и претерпят определенные изменения под влиянием западных идей и образа жизни, но либертарный момент в них не достигнет такой значимости, какую он имеет в идеологии альтернативных движений. Хороший пример тому - "новый" исламский фундаментализм. Хотя его сторонники и претендуют на возрождение "истинного" ислама, во многих отношениях это ислам осовремененный, можно сказать "постматериалистический" (фундаментализм ведь и пришел на смену периоду "западничества"). Так например, современные фундаменталисты не отрицают свободу и демократию, они лишь говорят о собственном понимании свободы и демократии. В этом смысле новая система ценностей (как бы она не называлась) может превратиться в господствующую в современном мире.